Доктор Оливер Майе из Кембриджского университета обнаружил аудио, просматривая сотни файлов, хранящихся на сервере архива традиционной музыки. Это были цифровые копии алюминиевых дисков, подписанных Louisiana. Чернокожий лингвист Лоренцо Доу Тернер записал разговоры в 1935 году.

Среди его собеседников были бывший полицейский Джордж Дойл и фермерша-издольщица Эмма Бенуа. Другая участница бесед, Оделия Эдмон, в юности сдергивала с невест фаты в церкви. Она также обманула на 30 центов местную легенду Зозо Лабрик, которая торговала красным порошком из кирпича для вуду.

Тернер был родом из Северной Каролины, а в Луизиану прибыл работать над проектом, так и не получившим денег. Его аппаратура весила больше 100 фунтов и напоминала шкаф, к которому прилагался тяжелый металлический микрофон. Запись шла в кабинетах врачей из числа темнокожих жителей — электричество позволяло включить оборудование, а обстановка давала участникам ощущение безопасности.

Сохранились и обращения Тернера к собеседникам с просьбами перейти на креольский. Теперь молодые жители Луизианы возрождают этот язык, называя его Kouri-Vini, и публикуют в соцсетях учебные занятия. Преподаватель и активист Клиф Сен-Лоран считает, что голоса предков на самых ранних известных записях вызывают страстное желание вернуть языковое наследие, почти превращая это в обязанность.

Майе рассказал о разрыве между поколениями носителей. У многих его ровесников креольским владели бабушки и дедушки, но не родители. Дед самого исследователя тоже знал язык, однако хотел учить детей английскому — креольский в их семье именовали «грязным языком».

История языка восходит к XVIII веку. Он появился на плантациях, куда насильно свозили рабов, принадлежавших к разным племенам Западной Африки, и где хозяевами были французы. Как объяснил Майе, общего языка у африканцев не было, а администрация говорила по-французски. Люди осваивали неточные варианты французского, затем — новые приближения к ним, и довольно быстро возник отдельный язык.

В Новом Орлеане к середине XX века креольский уже исчез. Сегодня его сохраняют всего несколько тысяч пожилых носителей, живущих в сельских районах.

Источник: Газета.Ru