Михаил отправился в зону специальной военной операции сразу после окончания училища и женитьбы. 14 августа 2023 года он ушел на боевое задание и пропал без вести. Спустя два с половиной месяца его жене пришло извещение, что командир танкового взвода при неустановленных обстоятельствах попал в плен и включен в списки на обмен.

Однако уже через неделю родителям позвонили из ростовского морга с требованием забрать тело их сына и готовиться к похоронам.

«Они стали психологически давить на нас и говорить, что ваш сын погиб и что нам нужно принять груз», — вспомнила мать бойца, проживающая в Серове.

Женщина обратила внимание, что в присланном из морга сопроводительном письме была указана фамилия, не принадлежащая сыну, что усилило ее подозрения в ошибке.

«Я стала говорить: „Подождите, тут какая-то ошибка“. Они нам в телеграмме выслали сопроводительное письмо, в котором фамилия была не наша. За что я тоже зацепилась: „Вы нам кого хотите прислать? У нас фамилия совершенно другая“», — говорит татарстанка.

Семья оказалась в юридическом тупике: у них на руках два противоречащих друг другу документа — извещение о пленении и свидетельство о смерти из морга.

«Наш сын имеет два статуса: военнопленный и погибший. Нужно разобраться во всем до конечного результата, несмотря на выводы морга Ростова», — настаивает мать.

Родителям запрещают вскрыть цинковый гроб до проведения похорон, а без медицинского заключения и подтверждения личности они отказываются заниматься погребением.

Семья уже больше года ходит по инстанциям, пытаясь получить разрешение на эксгумацию и ДНК-экспертизу. Ходатайство было подано в военный следственный комитет, который перенаправил запрос в военную прокуратуру.

Как выяснилось, законодательно запрета на вскрытие транспортировочного ящика и изъятие образцов для экспертизы не существует. В официальном ответе военной прокуратуры Екатеринбургского гарнизона указано, что родственники имеют право на опознание останков и проведение необходимых процедур, поскольку это не противоречит закону.

Однако бюрократические препятствия до сих пор не позволяют семье разрешить ситуацию и установить истину. Мать военнослужащего не теряет надежды найти сына живым.