Способных учеников можно заметить сразу, но предсказать, кто станет ученым, сложно. В гимназии №26 есть претенденты на высокий уровень, сейчас эта гимназия отправляет семь человек на всероссийскую олимпиаду. Он занимается с ребятами этой гимназии, но подчеркивает, что не стоит переоценивать его усилия, это большая заслуга их учителя Любови Баевой и всей системы под руководством директора Андрея Сальникова. Он приезжает к ним просто с научными лекциями. А олимпиадники они потом потому, что у них все выстроено. Он рассказывает сюжеты из университета, но школьным языком. Челябинец Дмитрий Белов, выпускник 26-й гимназии, ведет олимпиадное направление в «Школково».

Алексей — многодетный отец, у него пятеро детей. Старшему Михаилу будет 22 года, он заканчивает физтех, трижды призер и один раз победитель всероссийской олимпиады по математике и информатике. Ему передались его способности. Также математикой увлекается его третий ребенок, Света, ей 14 лет, она учится в матклассе, но видно, что уже устает от математики. 20-летняя Галя — очень талантливая художница, он не знал, что у них в роду есть способности к рисованию, она полностью реализовалась в этом. Юре 11 лет, он не очень увлекается математикой, но оценки «4» и «5» получает. Младшей Наде 5 лет.

На вопрос, как вырастить гения, он ответил, что это невозможно. Другое дело, как не потерять талант. Если ребенок родился гением, нужно увидеть это и либо самому заниматься с ним, либо отдать профессионалу. Например, его младшая Надя, которой пять лет, уже проявляет математические способности, это видно. Как увидеть способности? Это интерес, живость, быстрое схватывание. Видно, когда ребенок соображает, что делать, способности видны по тому, как ребенок справляется с информацией, игнорирует или задумывается. Если задумывается, способности есть.

Он считает, что математика для будущих профессий сейчас видится в цифровых технологиях — это заблуждение, математика всегда одинаковая. Цифровые технологии делают единственный акцент на теории вероятности. Из того, что действительно изменилось, изменилось ровно одно, большую роль стала играть теория вероятности. Это математическая дисциплина, которая изучает последствия случайных событий, и ее действительно нужно продвигать в школу, несмотря на то, что многим учителям тяжело переориентироваться, но это необходимо. Искусственный интеллект не меняет содержание школьной программы.

Своим детям он просто запрещает пользоваться смартфонами. Дочь Свете купили смартфон только в 13 лет, Юре сейчас 11 лет, и до сих пор ему не купили, хотя он возмущается: «Почему у всех в школе есть, кроме меня?». Он ему говорит, что если бы они все принесли героин, он бы тебе тоже не дал. Смартфон — это самый настоящий наркотик. И те родители, которые рано дают своим детям этот наркотик, будут потом разгребать последствия, он предпочитает их просто не создавать. И, вообще, в школе смартфон запрещен, это наш закон, к сожалению, его до конца не исполнили, потому что нужно, чтобы учителя имели право забрать его физически своей рукой и им за это ничего не было.

Есть ли задачи в математике, которые он сам не может решить? Конечно, в мире есть даже книга «Тысяча нерешенных задач математики», которые никто не может решить. Но он много что не может решить, ему уже за 50 лет, голова не та. Но его сила не в том, чтобы решать задачи, а чтобы объяснять. Иногда решает сам, но в основном он спрашивает ребят, как это решить.

Какие вообще задачи сегодня решают ученые-математики? Те же самые, что и были, большинство нерешенных задач оставлены нам далекими предками еще 100–300–1000 лет назад. Иногда появляются новые задачи, связанные с архитектурой искусственного интеллекта, но, как правило, когда начинаешь их раскручивать, они упираются в старые нерешенные задачи. Математика — это строгая научная сумма знаний о мире, которые мы получили, и поэтому какие-то дополнительные технологии и новые вызовы лишь укрепляют этот фундамент, становится еще больше нерешенных задач. Какие-то старые нерешенные оказываются снова актуальными, это развивается, как вечнозеленое дерево.

Есть ли задачи, за которые можно получить премию? В математике дают премию имени Абеля и Филдсовскую премию математикам до 40 лет. Есть еще много задач, за решение которых можно получить такую премию. Но есть еще отдельная сеть задач института имени Клэя, который за решение каждой из них дает 1 миллион долларов. Но, честно, это плохая мотивация, в математике мотивация должна быть только одна — узнать истину.

Он поддерживает Григория Перельмана, который отказался от премий, присужденных ему за доказательство гипотезы Пуанкаре. Ему было обидно во всем этом участвовать. Ему сложно судить, у него нет семьи, а у него есть, поэтому, наверное, он взял бы деньги, но не относился бы к этому по-особому, взял и взял.

Ранее он говорил, что в стране нехватка 500 тысяч учителей. Стала ли лучше ситуация? Молодые люди стали больше идти в педагогику, но проблема в том, что они и уходят из школы быстро. Правда, сейчас регионы пытаются удержать учителей, есть разные программы поддержки. То есть появилось понимание необходимости сохранить учителя, и, надеюсь, ситуация будет улучшаться.

Чтобы решить проблему, нужно прибавить зарплату? Это очень важно, но нужно понять: обо что разбивается учитель? Важен вопрос полного дисциплинарного бессилия, что ребенок всегда прав, он хамит, матерится, но с ним ничего нельзя сделать. Из-за этого многие учителя уходят. Закон, который мы сейчас продвигаем: запредельного хама можно исключить из школы, выгнать в специализированное учреждение, причем без согласия родителей. Кто-то скажет, что учителя тоже бывают плохие, но мы обсуждаем проблему хамящих учеников, и у нас нет инструмента, чтобы эту проблему решить. Обществу навязали ценности, в числе которых та, что ребенок всегда прав. Надо на место ставить хамов, таких детей, может, одна десятая процента, но такой ребенок срывает учебный процесс, причем во всей школе. Если мы решим эту проблему, молодые учителя будут уходить реже.

Как он относится к ЕГЭ? ЕГЭ можно было бы отделить от школы, а школе вернуть право выдавать аттестат, это было бы естественно. ЕГЭ, как инструмент поступления в вузы, нужно сохранить, иначе начнется коррупция, которая была раньше. Но отдельные вузы могут давать дополнительные условия, например, строительный вуз должен смотреть, любит ли вообще человек стройку. Если не любит, зачем тогда пришел — просто потому, что хватило баллов? Частично отслеживать коррупцию можно и через камеры. ЕГЭ — это вступительный экзамен в вузы, а в школе должен быть дополнительный собственный выпускной экзамен, но такое возможно рассмотреть в будущем.